Изначально закон о защите прав потребителей создавался как инструмент справедливости — чтобы покупатель мог отстоять свои интересы, если ему продали некачественный товар или оказали плохую услугу. Сегодня же этот механизм нередко используют как основу для доходного «бизнеса»: одни и те же лица и группы годами выстраивают отработанные схемы, где возврат товара — не способ исправить ошибку продавца, а способ получить деньги или оставить товар себе.
Эксперты называют это потребительским экстремизмом, и его последствия ощущают на себе не только компании, но и обычные покупатели: убытки закладываются в цены, а доверие к системе постепенно размывается.Вопрос не в том, нужны ли права потребителей, — они необходимы. Вопрос в том, как не допустить превращения инструмента защиты в механизм систематического обогащения. Подробно — в материале СМИ2.
Взгляд эксперта: как не превратить санкции в бизнес‑модель
По словам адвоката коллегии «Галоганов и партнеры» Елены Елкиной, изначальный смысл неустоек и штрафов — стимулировать продавца добровольно исполнить обязательства, а не разорить его. Однако на практике встречаются случаи, когда взыскиваемые суммы многократно превышают стоимость товара, превращая судебный спор в прибыльное предприятие.
Юрист считает, что универсальный «потолок» выплат для всех ситуаций — не лучшее решение: это может сделать нарушение заранее просчитываемым риском для недобросовестных компаний. Вместо этого нужен гибкий подход: суд должен оценивать, насколько поведение сторон было добросовестным, и соотносить размер взыскания с реальным ущербом и обстоятельствами дела.
Елкина обращает внимание и на формализм досудебного урегулирования.
Нередко покупатели сознательно избегают переговоров, чтобы гарантированно получить дополнительный штраф в суде. Юрист предлагает внедрить механизм с участием независимого посредника с уточнением: он не должен усложнять доступ к правосудию. Если сторона уклоняется от разумного компромисса, это должно учитываться при распределении расходов и штрафов. Важны простота, скорость и доступность процедуры.Реальные истории: как возврат товара становится уголовным делом
Чтобы оценить масштаб проблемы, достаточно взглянуть на несколько показательных судебных кейсов — все они завершились обвинительными приговорами по статье 159 УК РФ (мошенничество).
В Бугульме мужчина организовал схему с парфюмерией: заказывал дорогие ароматы, переливал содержимое во флаконы попроще, а оригинальные разбивал и возвращал как бракованные. Ущерб превысил 400 тысяч рублей, а суд назначил условное наказание — 3 года и 1 месяц.
В Москве покупатель провернул подмену дорогостоящей видеокарты: заранее купил дешевую нерабочую копию, подменил товар в ПВЗ и вернул его как «неподошедший». Оригинал он продал на онлайн‑площадке. Итог — 2,5 года условно, штраф и конфискация телефона, который использовался для организации сделки.
В Красноярске женщина возвращала покупки, подкладывая вместо новых вещей старые или предметы похожего веса — например, вместо планшета — кухонные весы. За 67 подмен она нанесла ущерб почти на 325 тысяч рублей и получила 2 года условно.
Еще более крупный масштаб у автомошенничества: в Красноярске группа из шести человек на протяжении нескольких лет покупала дорогие автомобили, оформляла их на подставных лиц, инсценировала аварии и получала страховые выплаты. Ущерб составил более 22 миллионов рублей. Организатор получил 8 лет колонии, соучастники — от 7 лет. Похожие схемы раскрывали во Владивостоке и Волгограде, и общий ущерб достиг примерно 10 миллионов рублей.
В Омске трое молодых людей (18–20 лет) заказывали брендовую одежду в интернет‑магазине ЦУМа, заранее приобретали дешевые копии и возвращали подделки под видом оригинала. Ущерб приблизился к 1,5 миллиона рублей. Даже после возмещения ущерба дело дошло до суда — преступление признали тяжким.
Эти примеры показывают: речь идет не о мелких нарушениях, а о продуманных мошеннических схемах, за которые наступает реальная уголовная ответственность.
Психология обмана: почему «откусить у системы» кажется допустимым
Клинический психолог Станислав Самбурский отмечает, что мошенники редко считают себя преступниками. Их логика звучит примерно так: «Я не ворую, я просто компенсирую то, что система и так с меня берет». В такой картине мира подмена товара или фиктивный возврат превращается в «справедливое перераспределение» или даже в своеобразный «кэшбэк».
Ключевую роль играет обезличенность: когда человек имеет дело не с конкретным продавцом, а с большой компанией, чувство вины притупляется. Возникает «моральная анестезия»: кажется, что вреда никому не наносится, ведь «у корпорации денег много».
Самбурский предупреждает: если общество привыкает к тому, что такие схемы остаются безнаказанными, размываются базовые нормы честности. Люди начинают думать, что играть по правилам невыгодно, а добросовестность — это признак наивности. В долгосрочной перспективе это разрушает доверие не только к бизнесу, но и к самой идее справедливых правил.
Системные последствия: миллиарды убытков и рост цен
Масштаб проблемы выходит далеко за рамки отдельных дел. В конце 2025 года крупнейшие ретейлеры бытовой техники и электроники («М. Видео», Restore, «МегаФон», МТС) направили обращение к председателю Верховного суда: в ряде регионов количество исков о якобы некачественных товарах исчисляется тысячами в год, причем большинство из них подают одни и те же юридические команды. В сегменте электроники убытки компаний оцениваются в миллиарды рублей.
Президент АКИТ Артем Соколов подтверждает: ситуация остается напряженной, хотя есть и позитивные изменения. Например, вступили в силу поправки, ограничивающие размер неустойки: теперь пеня не может превышать сумму, уплаченную за товар. Поправка снизила экономическую привлекательность ряда схем. Кроме того, в некоторых регионах после серии обвинительных приговоров волна исков пошла на спад. Так произошло в Хакасии и Саратовской области. Тем не менее, в других регионах проблема сохраняется.
Один из способов навести порядок — реформировать систему экспертиз: сделать центры независимыми и аккредитованными, ввести единые стандарты и ответственность за выводы.
Малый бизнес: без ресурсов на защиту
Особенно тяжело приходится небольшим предпринимателям, у которых нет ни юридических отделов, ни ресурсов на длительное противостояние. По словам юриста Владимира Полуянова, крупные сети могут позволить себе инициировать уголовные дела и вести сложные процессы, а владелец небольшой лавки — нет. Для него каждый такой спор — это риск закрытия бизнеса.
Полуянов предлагает простой критерий для выявления системных злоупотреблений — повторяемость. Если человек регулярно оказывается в центре судебных разбирательств, это повод внимательнее изучить его действия. В качестве меры, которая могла бы выровнять условия, юрист предлагает правило: проигравший потребитель возмещает судебные расходы бизнеса в двойном размере. Это создаст экономический барьер для недобросовестных исков и даст малому бизнесу шанс защищать свои интересы без угрозы разорения.
Пути решения: баланс между защитой и ответственностью
Елена Елкина видит решение в стандартизации экспертной деятельности: аккредитация специалистов, единые методики, ответственность за заведомо ложные выводы. Также эксперт предлагает механизм совместной досудебной экспертизы: стороны выбирают эксперта из утвержденного реестра, а уклонение от участия учитывается судом. Важно, чтобы доверие к выводам строилось не на том, кто их оплатил, а на прозрачности процедуры и возможности проверить результаты.
Свежие комментарии