Ребенок умер, но выводов не будет

Полтора года супруги Крыловы из Бельбекской долины в Крыму пыталась доказать, что их новорожденную дочь убило фальшивое благополучие сельской медицины. И не добились ровным счетом ничего: уголовное дело по факту смерти младенца закрыли, хотя допросы выявили нарушения на всех уровнях оказания медпомощи.

16 марта Бахчисарайский следком закрыл уголовное дело, возбужденное по факту смерти двухмесячной дочери Татьяны и Андрея Крыловых из села Аромат в Бельбекской долине. Его возбудили ровно год назад, в марте 2018, после того, как на историю Крыловых обратили внимание СМИ, а родители девочки наняли столичных юристов для защиты своих интересов.

 

Об обстоятельствах смерти девочки «Примечания» подробно писали в прошлом году. Новорожденная Полина Крылова родилась в июне 2017 года в симферопольском роддоме. На третий день после рождения малышку выписали домой с диагнозом «ГБН-конфликт» (под вопросом) и легкой желтушностью кожи.

В первый же день отец Полины обратился в амбулаторию села Соколиное Бахчисарайской ЦРБ и написал заявление о прикреплении девочки к участку семейного врача Тамилы Люмановой. Однако медик, утверждает мать девочки, несмотря на рекомендации Минздрава, патронаж семьи на дому не осуществляла. Направлений на положенные в месячном возрасте анализы, УЗИ брюшной полости, тазовых костей, нейросонографию и т. д. доктор родителям также не давала, говорит Крылова. Родители сами ходили к врачу на профилактические осмотры, при этом медик, по их словам, ни разу не намекнула, что Полине не помешало бы пройти обследования.

В конце августа 2017 года состояние девочки резко изменилось: кожные покровы пожелтели, моча и кал поменяли цвет. 31 августа вечером ребенок стал сильно плакать, извиваясь, кожа и даже десны ее побелели, дыхание стало учащенным. Мать вызвала «скорую помощь». Прибывшая на вызов фельдшер успокоила Татьяну, сказала, что это всего лишь кишечная колика, и отказалась забирать мать и ребенка в больницу. К утру 1 сентября 2018 года двухмесячная Полина скончалась.

По заключению патологоанатома девочка умерла от внутреннего кровотечения, вызванного разрывом верхней брыжеечной вены, к которому привел неуточненный цирроз печени.

Родители девочки обратились в правоохранительные органы с заявлением, так как считали, что к смерти ребенка привело невнимательное отношение со стороны медиков — отсутствие патронажа, положенных по приказам Минздрава анализов и обследований. Они считают, что медики не дали им шанса побороться за жизнь дочери.

Однако в первые полгода после смерти младенца следственный комитет по Бахчисарайскому району отказывал в возбуждении уголовного дела.

Наконец, в марте 2018 года, после публикации «Примечаний» дело было возбуждено – по статье 109 часть 2 «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Конкретных обвиняемых в деле не было: в качестве обвиняемых в деле фигурировал «неустановленный круг лиц».

В ходе расследования родители девочки столкнулись с весьма неприятными моментами. «Во-первых, выяснилось, что карточка ребенка содержит несоответствующие действительности сведения, – рассказала «Примечаниям» мать девочки Татьяна Крылова. - Например, в ней записано целых три патронажа, хотя врач Люманова у нас дома ни разу не была. Кроме того, в медицинской документации отсутствуют сведения о жалобах на состояние здоровья Полины, которые мы перечисляли в ходе врачебных приемов».

Однако эти расхождения следствие не заинтересовали, говорит мать. Следком удовлетворился объяснениями врача, что записи внесены в карточку «по ошибке» – из-за большой загруженности врача, обслуживающей на участке около 1700 человек.

Второй шок ждал родителей, когда они ознакомились с результатами повторной экспертизы, проведенной после возбуждения уголовного дела.

«Симферопольские эксперты 7 месяцев совещались и написали, что несмотря на отсутствие внешних и внутренних повреждений тканей, Полина умерла от травматического воздействия, сопоставимого по силе с ДТП, падением с высоты или сдавлением между двумя предметами, - говорит Татьяна Крылова.

– Таким образом, они попытались перевести стрелки на нас, мол, мы сами виноваты в смерти нашей дочери».

Такое заключение удивило даже следователя, говорит Татьяна. «Он развел руками: «Придется вас допросить». Начались унизительные процедуры: нам задавали вопросы, буквально по минутам выясняли, что мы делали в день смерти Полины, - рассказывает женщина. – При этом в деле полно свидетельств, доказывающих, что медики нарушили все возможные рекомендации Миндрава, но их к ответственности так и не привлекли».

Действительно, в постановлении о прекращении уголовного дела (есть в распоряжении редакции) есть несколько свидетельских показаний врачей - сотрудников Бахчисарайской ЦРБ. В них они открыто признаются, что положенные по закону диспансеризации больница не проводит.

Собственных мощностей медучреждения хватает лишь на то, чтобы провести УЗИ-обследование больных, лежащих в стационаре – на это уходит около 80% ресурсов. Остальное время распределяется между амбулаторными пациентами многочисленных подразделений больницы, причем предпочтение отдается обследованию призывников. Младенцам талоны на анализы и обследования вообще не выдают.

Последнее несоответствие, которое удалось обнаружить юристам семьи Крыловых: по документам Полина вообще не числилась на участках Бахчисарайской ЦРБ.

«Сначала администрация больницы пыталась доказать, что мы прикрепились не к тому участку – нас якобы по территориальному признаку должны были лечить в другой амбулатории, - поясняет Татьяна Крылова. - Но мы запросили данные по обоим участкам и выяснили: Полины в списках нет ни там, ни там. Знаете, как объяснила это зам главврача Бахчисарайской ЦРБ Светлана Почапская? Она просто сказала: «Значит, вашему заявлению о прикреплении к участку не дали ход».

«Как такое возможно? – удивляется Татьяна. – Ты приходишь к врачу на прием, подписываешь все необходимые бумаги, выполняешь все рекомендации, доверяешь, надеешься на помощь, но, когда случается несчастье, тебе говорят: «Такого пациента у нас вообще не было».

Получается, что внешне у нас все благополучно: новая амбулатория, которую открывал Сергей Аксенов с Ольгой Голодец. Но оборудования и врачей не хватает. Медицинская помощь в полном объеме не оказывается, а по документам - не подкопаешься».

В середине марта 2019 года Татьяна создала петицию с требованием провести всестороннее расследование обстоятельств смерти Полины Крыловой. Подписать ее можно здесь.

Источник ➝

По Большой Морской улице в Севастополе запрещено ездить до конца апреля

Частичное ограничение движения машин действует на улицах, прилегающих к Большой Морской

Из-за проводимой реконструкции Большая Морская улица и примыкающие к ней улицы останутся закрытыми еще на два месяца, решили в правительстве Севастополя.

Департамент транспорта Севастополя продлил ранее введенный полный запрет движения любого транспорта на Большой Морской улице, который должны были снять 24 февраля, до 20 апреля. Это касается участка от площади Лазарева до площади Ушакова.

Также до 20 апреля сохраняется частичное ограничение движения всего транспорта на улице Адмирала Октябрьского — от пересечения с улицей Очаковцев до Большой Морской улицы в направлении Большой Морской; на улице Генерала Петрова — от пересечения с Одесской улицей до площади Лазарева в направлении площади Лазарева.

До 20 апреля частично ограничено движение любого транспорта, кроме общественного, на улице Шмидта — от пересечения с улице Очаковцев до площади Ушакова, на улице Очаковцев — от улицы Адмирала Октябрьского до улицы Шмидта. На этих участках действует одностороннее движение.

Напомним, Большая Морская улица в Севастополе реконструируется за счет бюджета Москвы. Стоимость работ оценивается в два миллиарда рублей.

 

 

 

Начало Русской весны в Севастополе чиновники отметят кашей и салютом

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх